Current Business, Aug. 1981, р, 21; Balance ol Payment Yearbook, 1982; News from MJTT, 23.YI. 1983 . Выдвинувшиеся на авансцену стратегии империализма задачи противодействия развитию мирового революционного процесса, и прежде всего его основной силе — мирового социализма, побудили правящие круги крупнейших держав Запада искать пути к координации своей политики в отношении стран социализма и преодолению межимпериалистических противоречий ненасильственными средствами.

И во всей этой системе малые страны занимают довольно видное место. Но само деление стран на крупные и малые представляется весьма сложным. В современной научной литературе еще ие выработана строгая система критериев, позволяющая четко определить категорию каждой страны . Ясно также, что каждый взятый в отдельности показатель не может быть достаточно емким, чтобы на его основе возможно было провести строгую классификацию государств.

Многие страны, относящиеся сейчас к категории крупных, уже не располагают достаточными размерами внутреннего рынка, чтобы обеспечить рентабельное производство в условиях современной научно-технической революции .(например, авиационная промышленность в крупных странах Западной Европы). Следовательно, если исходить только из размеров внутреннего рынка, абстрагируясь от внешнеэкономических связей, то оптимальные размеры экономики существуют в крайне ограниченном количестве стран, возможно лишь в США, да и то с известными оговорками.

Однако интенсивность развития внешнеэкономических связей зависит не столько от размеров хозяйства страны, сколько от уровня ее промышленного развития, структуры экономики и прочих показателей. Наконец, третье направление объединяет главным образом сторонников так называемых качественных факторов (в отличие от предыдущих, количественных факторов) — политических, хозяйственных, психологических. Они исходят при классификации стран из характеристики их положения в системе мировой экономики и политики, из степени их политической и экономической независимости.

долл.), ЮАР (74,4 млрд.), Новая Зеландия (14,1 млрд. долл.) и др. политической стратегии. Все это дает основание для комплексного анализа важнейших особенностей, свойственных по преимуществу малым странам Западной Европы. 2. Масштабы и уровень экономического развития ' В Западной Европе насчитывается 16 малых государств, если не считать совсем карликовые страны (Лихтенштейн, Монако, Андорра и др.).

Значительные масштабы внутреннего рынка и всегда существующая его тамоя^енная обособленность стимулируют развитие многоотраслевого хозяйства, что существенно снижает степень специализации экономики большой страны. Немалое влияние на развитие этого процесса оказывают также факторы политического и военного характера. В силу этих причин промышленная специализация нового типа получила наиболее яркое воплощение в экономическом развитии лишь некоторых малых промышленных стран Западной Европы (Швеции, Швейцарии, Дании, Нидерландов, Бельгии и др.

д. Вместе с тем в условиях Западной Европы предпочтительный рост машиностроения и химии становится безусловным показателем общего высокого хозяйственного уровня развития страны. Однако в отдельных группах малых стран этот процесс протекает неодинаково. 1 Рассчитан на основе определения доли машиностроения в совокупном показателе по машиностроению и металлообработке. 2 1977 г. 3 1976 г. Источники: UNO.

В первой группе, в которой развитие химической промышленности превышает средние показатели, оказались малые государства высокого и среднего уровня развития (Нидерланды, Испания, Люксембург, Греция). Во второй группе стран, где химическая промышленность не занимает столь существенного места в структуре производства, также находятся Рассчитано по: UNO. The Growth of World Industries, 1953—1965; UNO. Yearbook or Industrial Statistics, 1975, vol.

4%. Относительно невелик удельный вес военных расходов и в других малых странах этой группы. Поэтому они уже вышли на одно из первых мест в капиталистическом мире по уровню инвестиций в научно-исследовательскую сферу. Развитие научно-исследовательских изысканий имеет для специализированной экономики малых высокоразвитых стран исключительно важное значение. Успешное развитие их экономики возможно лишь в условиях постоянного технико-технологического совершенствования производства.

Особенно в тяжелом положении оказалась испанская экономика. Темпы хозяйственного развития этой страны, весьма значительные в 60-х и первой половине 70-х годов, резко сократились и опустились ниже среднего западноевропейского показателя (в 1981 г. 115 и 116 пунктов соответственно). Испания оказалась единственной страной из второй группы малых государств, которая в 80-х годах не смогла восстановить уровень промышленного производства, достигнутый во второй половине 70-х годов (в 1977 г.

Индекс промышленного производства в этой группе в 1981 г. варьировался в пределах 100 132 пунктов .(в Западной Европе в целом — 116 пунктов). Определенная синхронность экономического цикла этой группы малых стран с состоянием хозяйственной конъюнктуры крупнейших промышленных государств западноевропейского региона объясняется прежде всего значительными и многосторонними внешнеэкономическими связями.

В отмеченный период темпы прироста ВВП в малых странах составили 2,1 %, тогда как в крупных государствах — 1,95%) а во всем западноевропейском регионе — 2%. Анализ динамики индексов прироста промышленного производства отдельных малых стран Западной Европы показывает, что существует известная связь между характером реакции на мировую конъюнктуру и общим уровнем экономического развития стран, промышленной структурой и абсолютными масштабами национального производства.

Непрерывный рост цен в малых странах вызывается комплексом причин экономического, социально-политического характера, обусловленных общими закономерностями функционирования государственно-монополистического хозяйственного механизма и присущих экономике любой капиталистической страны . Одна из важнейших причин — государственное вмешательство в экономическую жизнь, масштабы которого во многих малых странах существенно расширились в прошедшее десятилетие.

Явно инфляционный характер имела динамика денежной массы в Греции и Испании, где па протяжении всего периода 60—70-х годов темпы поступления платежных средств в обращение превышали темпы увеличения ВВП в текущих ценах. В 70-х годах это явление стало характерным и для шведской экономики, в которой государство более энергично, чем в других малых странах высокого уровня развития, использовало методы финансово-кредитного стимулирования хозяйственной активности.

Отсюда необычайная синхронность динамики потребительских цен в двух странах. Несколько по-иному предстает картина инфляционного процесса в высокоразвитых малых странах. Это касается не только темпов инфляции, которые здесь в целом ниже. Сам характер действия различных инфляционных факторов отличался от того, что наблюдалось в странах с более низкой степенью хозяйственного развития. Феномен инфляции в этих странах обусловлен не столько опережаю-" щим ростом платежеспособного спроса, сколько заметным снижением в 70-х годах общей эффективности функционирования их хозяйственных механизмов.

Однако усиление общей неустойчивости капитализма в малых странах, особенно экономические кризисы 70— 80-х годов, привело к определенной эволюции в деятельности монополистических объединений, их большей интеграции в систему государственно-монополистического регулирования. 1. Специфика промышленной концентрации и ведущие монополии Особенности формирования экономики малых стран Западной Европы оказали определенное воздействие на характер их монополистической структуры.

Развитие процессов комбинирования, т. е. объединения в едином производственном комплексе взаимосвязанных отраслей производства, ведет к общему повышению эффективности национального хозяйства. Но экономические преимущества крупного производства не получают в условиях капиталистического общества возможности для полной реализации вследствие активно развивающейся концентрации и централизации капитала. Этот процесс вызван прежде всего стремлением к монополизации рынков сбыта, установлению господства немногих крупных диверсифицированных корпораций, включающих предприятия разнородных отраслей промышленности, с целью получения максимально высоких прибылей.

Крупный капитал приносит в жертву национальные интересы страны, руководствуясь прагматическими принципами рентабельности производства в рамках своей монополии. 2. Финансовые группы в экономике Современные финансовые группы, являющиеся одной из важнейших форм капиталистической монополизации, играют определяющую роль в системе частнокапиталистического регулирования хозяйственных процессов. Особенно велико их значение в малых странах, где большинство крупных промышленных корпораций, даже добившихся господствующего положения на национальных рынках сбыта, продолжают оставаться относительно небольшими по сравнению с гигантами мировой капиталистической экономики.

Прежде всего большинство финансовых группировок носит ярко выраженный космополитический характер. Ни в одной крупной капиталистической стране не существует такого множества монополистических объединений, производственная и финансовая база которых оказалась бы столь тесно связанной с интересами иностранного капитала. В малых высокоразвитых странах это находит выражение в массированном экспорте капитала, создании совместных компаний за границей.

Athens, 1976, p. 21). В 70-х и особенно в начале 80-х годов темпы экономического роста в малых странах первой группы резко замедлились. Более того, в Швейцарии и Швеции в этот период (1975—1982 гг.) практически не происходило расширения промышленного производства, и эти две страны стали своеобразным классичесхшм примером государств с «нулевым темпом» роста. Отмеченные процессы отражают стремление финансового капитала решать основные структурные проблемы на частномоиополистическом уровне.

Указанные процессы характерны в большей степени для малых стран высокого уровня экономического развития. Однако и в другой группе возникают сложнейшие проблемы, связанные с процессами хозяйственного регулирования на уровне финансовых групп в условиях крупномасштабного вторжения иностранного капитала. Стремление местных финансовых групп развивать собственную национальную систему внутриотраслевой специализации и кооперирования неизбежно приходит в столкновение с глобальными программами международ-пых монополий, которые отводят производственным мощностям в каяедой отдельной стране вполне определенную роль.

Поэтому предпринимаются попытки создать новые концепции хозяйственного развития в рамках существующей капиталистической системы. Большинство из них обосновывают необходимость усиления роли буржуазного государства в регулировании хозяйственных процессов. «Однако мировая капиталистическая практика,— признает швейцарский экономист В. Виттманн,— не дает положительного опыта, свидетельствующего об эффективной кооперации между государством и частнокапиталистическим сектором хозяйства» 26.

Система государственно-монополистического регулирования в малых странах обеих групп находит свое выра-жепие в различных формах: государственное предприиимательство, косвенное регулирование путем кредитно-денежной и бюджетно-финансовой политики, финансовое и экономическое программирование. Степень развитости этих форм зависит от множества факторов, в том числе от общего экономического уровня развития каждой страны, се специализации в системе международного разделения тРУДа, социально-исторических особенностей и т.

Например, в Швеции в результате национализации судостроения и частично металлургии значительно выросли масштабы государственной собственности. То же самое относится и к Бельгии: приобретение государством контрольного пакета акций крупнейшей металлургической компании «Коккериль — Самбр» и увеличение государственного участия (до 50%) в фирме «Дистригаз» приближает ее к первой группе стран. Основным фактором роста государственной собственности в странах первой группы в послевоенный период были , национализация и частичное огосударствление в промышленности, масштабы которых определялись соотношением классовых сил, накалом антимонополистической борьбы, а также необходимостью скорейшего восстановления пострадавшего от войны хозяйства.

центрального банка — «Нэшнл банк оф Грис» и трех крупнейших коммерческих банков (руководителей которых оно назначает). Кроме того, государству принадлежат банк промышленного развития, сельскохозяйственный банк и два специализированных института. В большинстве стран второй и третьей групп роль государственного сектора на кредитном рынке остается подчиненной по сравнению с частными кредитными институтами.

Главная сфера деятельности этих банков — промышленность. В Ирландии в собственности государства находятся организованные еще до второй мировой войны две государственные финансовые компании для кредитования промышленности и сельского хозяйства. В Бельгии государству принадлежат 13 банков и кредитных институтов и четыре страховых общества. В кредитной сфере Дании государство представлено ипотечным банком и «Фискарбанкен», финансирующим рыбное хозяйство.

Тем самым предполагались Добыча природного газа в Нидерландах находится в руках государственной компании И AM. намеренная убыточность государственных газодобывающих предприятий и, следовательно, предоставление своего рода субсидий потребляющим отраслям, и прежде всего химической, которая, как известно, превратилась в одну из основных отраслей новой специализации страиы. Таким образом, государственное предпринимательство в высокоразвитых малых странах Центральной и Северной Европы явилось тем инструментом, с помощью которого стимулируются ускоренное развитие отраслей, определяющих "характер специализации, и экспортная экспансия непосредственно в сфере производства.

М., 1979. Малые страны, до 50% ВВП которых вовлечено во внешний оборот и которые в отличие от крупнейших стран не обладают возможностью эффективно воздействовать на общий ход капиталистического воспроизводства, вынуждены в изменившихся условиях искать новые способы сохранения своих конкурентных позиций. Большинство, по уже сложившейся традиции, идет путем совершенствования своей промышленной специализации, что в свою очередь предполагает все более активное и целенаправленное вмешательство государства в процесс формирования хозяйственных пропорций, а также цен и издержек производства.

Южноевронейская «периферия» ЕЭС пытается согласовать свои экономические мероприятия и вновь вводимые инструменты регулирования с намечаемым вступлением в сообщество. Ряд других малых стран уже являются его членами, разделяя общие установки, формы и методы его экономической политики. В то же время есть И малые страны, занимающие сравнительно независимое положение на мировом рынке и по отношению к ЕЭС (Швеция), где кризис середины 70-х годов вызвал к жизни своеобразные формы приспособления (в частности, в области политики занятости).

При этом для первых было характерно непрерывное увеличение доли в ВВП обеих частей бюджета — расходов и поступлений. Оно отражало процесс углубляющегося, все более разностороннего вмешательства государства в систему воспроизводства и социальные отношения. В южноевропейских странах и Ирландии тенденция в целом была тоже повышательной, но колеблющейся, по-видимому, в связи с меньшими возможностями использовать бюджет как инструмент регулирования спроса в определенных фазах цикла и в силу того, что социальной политике здесь не уделялось столь большого внимания.

Швейцарский центральный банк — ядро системы, которая представляет собой один из главных финансовых центров капиталистического мира. Банк проводит традиционно либеральную политику, основанную на практически неизменных процентных ставках и на принципе минимального вмешательства государства в деятельность частного сектора. Он регулирует объем кредитования о помощью «джентльменских соглашений», заключаемых (с 20-х годов) с коммерческими банками.

К практическому осуществлению была принята рекомендованная ОЭСР в июне 1978 г. стратегия структурной перестройки экономики путем «содействия мобильности факторов производства». Субсидии бедствующим отраслям были сокращены, и государство начало серию мероприятий по перестройке рынка труда, рассчитывая на достиягение в среднесрочной перспективе нового существенного роста производительности % Комплекс льгот был предоставлен новейшим отраслям (информатика и т.

В подходе государства к решению возникших задач учащаются проявления непоследовательности, эклектичности; типичным становится быстрое чередование рестрикциопных и стимулирующих мероприятий, не дающее, однако, желаемого эффекта. Все это служит свидетельством распространения на малые экономики (даже наиболее «благополучные» из них) общего для стран капитализма кризиса государственно-монополистического регулирования — важнейшего явления в развитии ГМК середины 70-х — начала 80-х годов.

В подавляющем большинстве малых стран прогнозирование и программирование является ныне основной институциональной формой долгосрочной экономической политики государства. Оно предполагает сведение всех прямых и косвенных мероприятий государственного регулирования в единую систему, которая используется в целях решения макроэкономических задач и обеспечения прибыльного функционирования частного капитала.

была заменена многочисленными отраслевыми. В любом случае программы развития, принимаемые буржуазным государством в малых странах, не выходят за рамки его «классического» вмешательства в экономику и не меняют ничего в отношениях собственности. Это распространяется и на малые страны, где присутствие в правительствах социал-демократов обусловило наличие в программах требований «социализации». Программирование в малых странах — инструмент государственной поддержки национального монополистического капитала в его конкурентной борьбе на мировых рынках.

Внешнеэкономические связи уже давно превратились в своеобразный регулятор хозяйственного развития этих стран. Структура их экономики и темпы развития следуют по существу за изменениями, которые происходят на мировых рынках. Для малых стран Западной Европы развитие внешней торговли не представляет лишь средство пополнения временно отсутствующей продукции или возможность найти дополнительные рынки сбыта.

Основные факторы, обусловившие происходящие изменения в международном обмене, тесно связаны с возможностью отдельных стран приспосабливаться к новым формам международной специализации. «Малая страна,— писал австрийский экономист К. Ротшильд,— может ограничиться производством нескольких видов специфической продукции и поставлять ее, на мировые рынки, не опасаясь «затоваривать» их. Наоборот, крупные страны должны предлагать более обширный набор такой продукции»2.

Специализированные отрасли промышленности неизбежно предполагают наличие собственных производственных подразделений на внешних рынках. Отсюда стремлений монополий выйти за пределы страны, создать целую систему заграничных опорных пунктов, базируясь на которых они смогут обеспечить себе преимущественное положение на мировом рынке, а следовательно, получение высоких монопольных прибылей. Эти факторы обусловили включение в заграничное инвестирование крупнейших монополий не только Швейцарии, Нидерландов и Бельгии, но также Швеции, а несколько позднее и Дании, Австрии, Норвегии и др.

Речь идет в первую очередь о производстве синтетических волокон, пластиков, фармацевтических препаратов, а также лакокрасочных изделий и синтетических смол. Определенную специфику во всей системе западноевропейского заграничного инвестирования представляет необычно высокая активность машиностроительных фирм малых стран. Большинство крупнейших фирм Западной Европы до недавнего времени концентрировало свои основные производственные мощности в пределах национальных границ или западноевропейского региона.

В 1975 г. в этом городе находилось лишь 25 руководящих центров американских компаний, действующих в ближневосточном регионе, в 1978 г. их количество возросло до 200, а в 1980 г. достигло 350. Через специальные общества, основанные в Греции, действуют также около 100 английских, западногерманских, итальянских, швейцарских, австрийских и японских компаний. Общее количество занятых на этих посреднических фирмах уже достигло 10 тыс.

Вторая не менее важная цель — стремление сгладить межимпериалистические противоречия и разногласия, сплотить капиталистический мир воедино. По определению западной прессы, главный мировой центр, принимающий решения в экономической и финансовой областях, находится в швейцарском городе Базеле. Там помещается штаб-квартира самого могущественного и самого таинственного банка в мире — Банка международных расчетов.

Экономические процессы происходят сравнительно медленно, воздействие интеграции на хозяйственную жизнь малых стран не всегда четко просматривается. Однако некоторые тенденции уже обозначились. Пример Бельгии в этом отношении весьма показателен. Страна включилась в сообщество, не имея четко выраженной специализации и прочных позиций на мировых рынках по определенным видам высококачественной продукции.

Как же доляша решаться проблема малых стран, которые «чрезвычайно сильно заинтересованы во внешней торговле, но встревонсены определенными стеснительными для себя тенденциями при интеграции», спрашивал К. Ротшильд. Сама постановка этой проблемы означает ее частичное разрешение. Малые развитые страны, отмечал автор, должны отдать предпочтение «ограниченной интеграции», которая предполагает устранение ввозных пошлин при сохранении самостоятельности в проведении национальной экономической политики.

В начале 80-х годов доля лиц наемного труда в самостоятельном населении достигла 80—90 % в Швеции и Швейцарии, а также в Финляндии, Норвегии, Дании, Нидерландах и Австрии. Они были примерно на одном уровне с Англией, ФРГ. Бельгия имела долю, близкую к первой группе, и была сопоставима с Францией. Малые страны Западной Европы среднеразвитого капитализма составляют и здесь обособленную группу.' Удельный вес работающих по найму в этих странах меньше, чем в первой группе.

Имущественное неравенство, являющееся основой неравенства в потреблении, подтверждается и данными о распределении собственности. В Дании, например, состояния, подлежащие обложению налогами, распределяются следующим образом: в руках Vio датских семей находится 55%, оставшиеся 45% —у 90% семей, причем примерно половина датчан вообще не владеет практически ничем. При этом имущие граждане утаивают не только размеры своих доходов, но и истинные размеры своих состояний.

В своей апологии малой страны они исходят преимущественно из опыта промышленно развитых государств капитализма, и в первую очередь Скандинавских, в которых «традиционный уровень жизни» по ряду причин действительно оказался выше, чем во многих других капиталистических странах. Нельзя, конечно, игнорировать географические, исторические и демографические факторы, которые в сочетании с определенными условиями, бесспорно, играют значительную роль в возникновении соответствующего социально-экономического фона.

Во многих из них был установлен гарантированный минимум заработной платы, расширены система социального обеспечения и здравоохранения, увеличены государственные расходы на общеобразовательную и профессиональную подготовку. В некоторых малых странах расходы на социальную инфраструктуру превышали среднеевропейский уровень. Но разумеется, этот процесс носил неравномерный характер ив силу неравномерности развития капитализма вообще, и различий в экономическом и политическом положении каждой отдельной страны.

В Швейцарии с 1973 по 1975 г. было ликвидировано 370 тыс. рабочих мест (больше, чем за всю послевоенную историю страны). Однако швейцарские власти нашли .«выход» из положения, изгнав, по словам газеты «Нью-Йорк тайме», «всех иностранных рабочих, в которых не было больше нужды» ш. Если при этом учесть, что иностранные наемные рабочие составляли в то время свыше 25 % самодеятельного населения, эффект такого мероприятия очевиден.

С середины 70-х годов рост заработной платы резко замедлился или вообще приостановился; в некоторых странах имело место и ее абсолютное падение. В 1981 г. реальная заработная плата сократилась по сравнению с Предыдущим годом в Нидерландах на 3,6 %, в Норвегии — па 2,9, в Дании — на 2,6, в Швеции — на 1,4, в Швейцарии — на 1,2, в Австрии — на 0,8 % 26. В основе этого явления лежат различные причины, и в первую очередь глубокий экономический спад с сопутствующим замедлением темпов экономического роста и снижением В Бельгии, например, средний реальный доход на душу населения в 1950—1970 гг.

Поставленные задачи решались путем централизованного коллективно-договорного регулирования отношений профсоюзов и предпринимателей. Не существовало специального механизма «политики доходов», особых органов, например Управления цен и доходов по английскому образцу или института государственных посредников, как в Дании. По традиции переговоры между Центральным объединением профсоюзов (ЦОПШ) и Объединением предпринимателей (ОПШ) о заключении коллективных договоров велись, за редким исключением, на двусторонней основе.