Но вместе с тем такое различие довольно отчетливо сохраняется, что и обусловливает некоторую специфику положения отдельпых групп малых стран в мировой экономике и политике. Следует отметить, что длительное время политэконо-мическая мысль не проявляла сколько-нибудь значительного интереса к исследованию соотношения между размерами хозяйства и действием основных экономических тенденций развития. Это было обусловлено относительной замкнутостью хозяйственного роста, которая преобладала на протяжении прошлого и в начале нынешнего столетия.

Датский экономист К. Енсен отмечает, что в некоторых сферах общественной и хозяйственной жизни «малые страны имеют вполне определенные преимущества» Могут ли малые страны в современных условиях преодолеть определенные негативные обстоятельства, возникающие вследствие их незначительных размеров, и даже обеспечить себе в экономической и социально-политической сфере некоторые преимущества по сравнению с крупными державами? Способны ли они сохранить свою хозяйственную и государственную независимость в условиях растущих процессов интеграции в капиталистическом мире и поддерживать необходимые темпы хозяйственного роста? Для выяснения этих вопросов необходимо рассмотреть особенности формирования хозяйственной структуры малых стран, специфику их экономического и социально-политического развития, положение в системе современных международных отношений.

Во-вторых, анализ касается наиболее важных и существенных хозяйственно-политических событий второй половины 70-х — начала 80-х годов, когда мировой капитализм вступил в пору наиболее тяжких кризисных потрясений. В этот период сильные и слабые стороны положения малых стран в мировой экономике и политике обозначились особенно рельефно. Это позволило уточнить некоторые уже известные по предыдущему исследованию концепции, выдвинуть и обосновать новые принципы и соображения, касающиеся положения малых стран Западной Европы в современном мире.

Для малых стран первой группы все большее значение приобретало производство технически слояшых, иногда даже уникальных-видов продукции, с тем чтобы максимально ограничить возможную конкуренцию со стороны иностранных производителей, занятых выпуском обычной серийной продукции. Для малых стран второй группы решающее значение имело производство материалоемких и трудоемких изделий (черная и цветная металлургия, основная химия, транспортное машиностроение, комплекс отраслей легкой промышленности и пр.

Разрыв в показателях здесь достаточно велик, поэтому можно довольно четко выделить две указанные основные группы малых стран. Если в малых развитых индустриальных капиталистических государствах стоимость валового внутреннего продукта на душу населения в 1981 г. составляла (в текущих ценах) около 9—9,5 тыс. долл., а в некоторых из них 10—15 тыс., то в развивающихся странах она была равна 800—900 долл.

долл., а малой — около 46 млрд. долл. (средний показатель по 14 малым странам Западной Ев-роды, исключая Мальту и Кипр). Иными словами, соотношение между валовым внутренним продуктом малых й крупных стран Западной Европы составляет в среднем 1:8. Естественно, что современное соотношение величины валового внутреннего продукта малых стран и соответствующего показателя крупных государств не может сохраняться неизменным на протяясении длительного периода вследствие различных абсолютных темпов прироста производства.

табл. 8). К этой категории стран необходимо отнести и Швейцарию, по которой отсутствуют статистические публикации о стоимости продукции обрабатывающей промышленности, однако на основе структуры экспорта можно ориентировочно определить долю машиностроения в 40—42 % ствующий показатель по машиностроению. Объясняется это в первую очередь тем, что химическое производство, как показывает практика последних лет, может быть создано даже в условиях низкого уровня развития инфраструктуры , что, как правило, не происходит с машиностроением.

Вторую группу малых стран составляют государства среднего уровня развития капитализма, в которых расходы на научно-исследовательское дело характеризуются чрезвычайно низкими показателями (0,2—0,8% ВВП). Это свидетельствует по преимуществу об отсутствии собственной научно-исследовательской базы, без которой развитие специализированного производства высококачественной продукции практически невозможно.

— Когда мировые рынки сбыта сокращаются, Швеция может позволить себе производить и складировать продукцию, на которую неизбежно появится спрос, как только наступит фаза хозяйственного оживления» 22. В соответствии с этой концепцией проводилась политика государственного субсидирования «работы на склад». В середине 1977 г. на складах скопилось продукции на сумму свыше 16 млрд. долл. (что превысило обычные высокие в условиях Швеции нормы на 5 — 6 млрд.

инвестировала на сумму около 1 млрд. швейц. франков, из которых только 0,4 млрд. было вложено внутри страны. Во второй поло-випе 70-х годов не было осуществлено каких-либо инвестиций, направленных на создание новых производственных мощностей в химии на территории страны. Разнохарактерные тенденции развития хозяйственной конъюнктуры в различных группах малых стран затрудняют, выделение единых критериев, характеризующих их положение в процессе воспроизводства западноевропейского региона.

Источники: International Financial Statistics Yearbook, 1980; International Financial Statistics, Apr, 1982. В последнее десятилетие ярко проявился еще один негативный аспект быстрого обесценения денег. Традиционно «умеренная» инфляция рассматривалась бурлсуазпой политэкономией как один из главных инструментов поддержания устойчивых темпов экономического развития, способствующий ускоренному накоплению основного капитала.

Но «открытый характер» экономики большинства малых стран, ставящий их. внутреннее ценообразование в большую зависимость, чем в крупных государствах, от мирового рынка, конкуренция на котором значительно сильнее, ограничивает возможности производителей по регулированию цен. Показательно, что именно в странах Южной Европы, где длительное время государство (не без влияния местных олигархических групп) проводило протекционистскую политику, давление различных патронажных организаций предпринимателей на цены было особенно велико.

Поступление платеяшых средств в обращение базировалось главным образом на заимствовании коммерческих банков в Финляндском банке и притоке капиталов из-за рубежа. Однако сбалансированность государственного бюджета достигалась за счет значительного усиления налогового бремени. Доля прямых налогов в общей сумме государственных поступлений в Финляндии была одной из самых высоких в Западной Европе в середине 70-х годов.

В Дании дефицит государственного бюджета также появился лишь с середины 70-х годов, когда потребности государства в заемных средствах превысили 10 % ВВП 36. Государству длительное время удавалось покрывать часть своих растущих расходов путем заимствования на внешних рынках и расширения на этой основе импорта. Но такой источник покрытия потребностей имел свои естественные пределы. Более того, с течением времени внешняя государственная задолженность стала дополнительным фактором усиления инфляционных явлений в датском хозяйстве, ибо на ее погашение уже в 1977 г.

Причем ее финансирование осуществлялось не столько за счет внутренних сбережений, уровень которых был самым низким в группе высокоразвитых малых стран, сколько за счет неоправданного расширения объема выдаваемых кредитов. Видимо, именно этот факт дал основания журналу «Юромани» заметить, что «Дания на протяжении длительного времени жила не по средствам» 38. Спрос на эти кредиты искусственно подстегивался их особой льготностью.

д. Многие из этих организаций оказываются или одной из новых форм экспансии банков, или составной частью определенных финансовых группировок, в которые входят и банковские монополии. В начале 1982 г. среди 300 крупнейших банковских монополий находилось 56 банков малых стран. Следует отметить, что их доля в общих показателях крупнейших банков в 70-х годах возрастала (в 1973 г. на нее приходилось 9,4% всех активов, в начале 1982 г.

тер» и «Ламбер») возникла новая группировка, активы которой (15,6 млрд. белы, фр.) приблизились к показателям ведущей финансовой группировки «Сосьете жене-раль де Бельжик» (20 млрд. бельг. фр.). В Швеции в начале 70-х годов произошло объединение двух ведущих финансовых групп «Скаидинависка банкен» и «Стокгольме эншильда банк»9 в финансовую группу «Скаидинависка эшнильда банкен». Технический прогресс и развитие новых отраслей экономики способствовали образованию других финансовых объединений.

На этих объединениях в 1981 г. было занято 477 тыс. человек, в том числе около половины работало за границей 16. Значительны масштабы экономического могущества трех крупнейших финансовых групп Швейцарии, образованных в результате ассоциирования промышленных, банковских, страховых, проектно-строительных, торгово-траиспортиых и прочих компаний вокруг трех ведущих гроссбанков: «Швайцершие банкгезельшафт», «Швайце-рншер баикферайн» и «Швайцерише кредитанштальт».

Это ведет к такой системе международного капиталистического разделения труда, при которой сохраняется их господство в области производства передовой техники и технологии, контроль над воспроизводством квалифицированных рабочих и научно-исследовательских кадров. Финансовый капитал малых стран выступает активным участником империалистического закабаления других народов. Все более отчетливой становится неэффективность регулирования хозяйственных процессов па частномоиополистическом уровне и в малых странах.

Finanzplatz Schweiz. Wien — Dusseldorf, 1979). разделяют и другие исследователи, например профессор Бернского университета Г. Зибер, основные хозяйственные проблемы страны эффективнее решаются на уровне частномонополистического предпринимательства'. Особенно активизировались попытки использования частномонополистического механизма регулирования хозяйственных процессов в малых странах в 80-х годах, когда большое распространение во многих капиталистических странах получили методы так называемого свободного рыночного хозяйства.

Своеобразный характер носил процесс формирования государственной собственности в среднеразвитых малых странах Южной Европы, где он осуществлялся под эгидой реакционных политических режимов в условиях «запоздавшего» капитализма, «периферийного» по отношению к главным хозяйственным центрам Запада. С одной стороны, путем расширения масштабов собственного предпринимательства государство стремилось компенсировать слабость национальной экономики перед лицом ее иностранных конкурентов, сократить исторически накопленное отставание; с другой — оно должно было проявлять сдержанность в том, что касалось ограничения сферы экономического господства крупного капитала.

По имеющимся данным на сентябрь 1976 г., государственный капитал присутствовал в 376 предприятиях, из них в 192 его доля превышала 50%. По размерам основного капитала и вложении в национальное производство, по доле в продукции важнейших отраслей государственный сектор становится доминирующим в португальской экономике. Он производит 68 % черных и цветных металлов, 25 % продукции основпой химии и смежных отраслей, 100 % цемента, 35 °/о продукции бумажной и полиграфической промышленности, 15 % — пищевкусовой и табачной, 6 % — добывающей; на его долю приходится 20 % рыболовства6.

На севере страны были созданы предприятия черной металлургии компании «Ношк ернверк». С целью обеспечить расширение производственных мощностей этой компании и приток необходимого сырья в начале 60-х годов было принято решение о создании государственной компании «Ношк коксверк», которая должна была работать на угле, добываемом на шахтах тоже государственной фирмы — «Кинге бей». В результате в металлургии сложился сильный государственный сектор.

на их долю приходилось 25 % внутренних кредитных средств финансовых институтов страны 12. Необходимо подчеркнуть, что если удельный вес государственной собственности в инфраструктуре и кредитно-финансовой сфере позволяет судить о ее значении в этих отраслях во всех группах стран, то удельный вес государственной собственности в промышленности далеко не отражает той роли, которую она играет в экономическом развитии.

д. изменяются и формы использования государственной собственности в деле решения главных задач экономической политики. Характерной чертой долговременного государственно-монополистического регулирования производства является все более активное воздействие государства на сферу НИОКР. К началу 70-х годов во всех малых странах государство превратилось в непосредственного организатора производства в главных отраслях научно-технического прогресса.

В Австрии с 1 января 1970 г. акции всех национализированных компаний перешли в собственность промышленной административной корпорации, которая одновременно была преобразована в смешанное акционерное общество. Другим ваяшым направлением расширения сферы деятельности государственного предпринимательства явилось создание смешанных компаний, а в ряде стран и с паритетным участием иностранного капитала.

Вопросы конкурентоспособности, экспортной специализации, структуры и динамики национальных мздеря!ск производства, поддержания равновесия пла-тежных балансов, регулирования валютной сферы занимают центральное место в комплексе задач их государственной экономической политики. Эта проблематика обрела новую значимость с середины 70-х годов вследствие резкого ухудшения мирохозяйственной конъюнктуры. О государственно-монополистической системе регулирования экономики см.

Главным направлением экономической деятельности государства в этот период здесь была политика роста, для проведения которой оно активно использовало оба канала своего вмешательства — непосредственную инвестиционную деятельность и систему мер косвенного регулирования. Стратегия роста включала максимальное содействие частнопредпринимательской инициативе, что придавало бюджетным мероприятиям ярко выраженный экспансионистский характер.

Так, в Испании на 95 % сокращались ставки налогов по инвестициям, осуществляемым в рамках режима «согласованных действий» (программы модернизации отдельных отраслей) и в «полюсах роста», а такя^е налоговые ставки для предприятий, проводивших слияние. Освобождались от налогообложения создаваемые акционерными компаниями фонды предварительного инвестирования, что на практике сокращало облагаемую базу на 50 %.

Это особенно свойственно Швейцарии и Австрии, где удельный вес иммигрантов в начале 70-х годов был самым высоким — соответственно около работавших по найму. Швейцария, традиционно практиковавшая либеральную иммиграционную политику, в 1965 г. ввела более жесткое законодательство, ставившее целью «улучшить качество» иностранной рабочей силы. Результатом был значительный рост производительности труда, который, однако, не сопровождался параллельным повышением заработной платы.

Важной тенденцией этого периода было развитие регионального сотрудничества между Скандинавскими странами на основе производственной кооперации, чему способствовала унификация многих норм хозяйственного права. Нуждаясь в привлечении иностранного капитала для финансирования новейших капиталоемких отраслей, эти страны либерализовали соответствующее законодательство. В то же время они стремились сдерживать импорт капитала, не связанного с инвестиционными проектами, и осуществляли контроль над региональным размещением иностранных промышленных инвестиций.

Поэтому столь важное место в системе методов государственного регулирования занимают здесь «стабилизирующие» экономику конъюнктурные мероприятия, ориентированные в конечном счете на внешнеэкономическую сферу. В отраслевой перестройке хозяйства этих стран (в особенности Австрии и Бельгии), начавшейся в 60-х годах, ведущая роль принадлежала ТНК. Присутствие в экономике мощных сил, подчиняющихся внешним координирующим центрам, значительно усложняет задачи государственного регулирования, ограничивая сам размах его мероприятий.

Конечно, в целом, составляя программы, государство стремится учитывать интересы ведущих монополий. Однако невозможность одновременного удовлетворения зачастую весьма разнородных запросов всех финансово-монополистических групп может привести к расхождению (в среднесрочном плаие) целей государства и известной части финансового капитала. В таких малых странах, как Бельгия, Швеция, Норвегия, Нидерланды, Швейцария, Дания, монополистический капитал достиг такой степени зрелости, что не всегда и не в одинаковой степени ориентируется на получение финансовой поддеряжи государства.

Особенно велико значение данного метода регулирования в южноевропейских странах, где программы по-служили основным каналом перераспределения национальных инвестиционных ресурсов в пользу передовых отраслей и подразделений производства. Применение программирования способствовало осуществлению значительных хозяйственных сдвигов в малых странах, формированию специализированной структуры обрабатывающей промышленности в большинстве развитых государств этой группы, форсированию индустриализации в южноевропейских странах и Ирландии.

принявшей «Программу-импульс», охватывающую электронику, в первую очередь точную механику, а также «старые» производства, которые ныне испытывают серьезные затруднения,— часовую, текстильную и пр. Мероприятия программы подкреплены значительными финансовыми средствами: на поддержку перечисленных в программе отраслей, на стимулирование в соответствующих областях научно-исследовательских разработок государство выф злило 80 млн.

табл. 31). Источники: UNO. Bulletin of Statistics on World Trade in Engineering Products, 1979. N. Y., 1981, p. 22; UNO. Monthly Bulletin of Statistics, Apr. 1982, p. 112, 114; БИКИ, 1980, приложение Ks 6, c. 17, 23, 43, 47, 52, 61, 83, 97, 102, 114, 146, 153. Конечно, приведенные в табл. 31 данные не отражают структуры экспорта продукции машиностроения, которая моясет включать изделия различной степени обработки и технологической сложности.

Достаточно далеко продвинулись по этому пути и три другие высокоразвитые малые страны:: Нидерланды (33,2 %), Бельгия (29,7 %) и Швеция ,(21,9%). Довольно быстро нарастает этот показатель и во второй подгруппе малых высокоразвитых страд, В Дании, например, он увеличился почти втрое (в 1961 г. — 3,3 %, в 1975 г.— 8,5%), а в Австрии — в 6 раз (с 0,5 до 3,1 %). В группе малых стран среднего уровня развития капитализма экспорт капитала вообще играет незначительную роль в различных формах внешнеэкономической экспансии (до 2,5—3 %).

В 60-х годах существенно стираются грани между этими двумя группами малых стран. У первой происходит значительное сокращение инвестиционной активности в развивающихся государствах, у второй — некоторая активизация. В результате к началу 80-х годов наблюдается некоторое выравнивание в географическом размещении прямых заграничных инвестиций малых стран. На развивающиеся государства приходится в среднем до 15—25 % всех активов (этот показатель значительно выше у малых стран среднего уровня развития капитализма, за исключением Ирландии), а подавляющая их часть концентрируется в трех основных центрах межимпериалистического соперничества.

Вместе с тем всегда сохранялась определенная специфика, обусловленная в первую очередь основными направлениями международной специализации экономики малых высокоразвитых стран, которые и являются главными экспортерами капиталов. Решающее значение в отраслевой структуре прямых инвестиций сохраняли капиталовложения в две ведущие отрасли: химию и машиностроение. Исходные данные для значительной заграничной инвестиционной активности у крупнейших химических монополий малых стран достаточно благоприятные.

Главная функция банка состоит в том, чтобы принимать в качестве депозитов золото и валютные запасы центральных банков и выдавать кредиты нуждающимся центральным банкам. Кроме того, этот банк является ведущим покупателем золота у добывающих стран. Раз в месяц финансовые тузы с обоих берегов Атлантики собираются, чтобы в тишине швейцарской идиллии рассмотреть в своем узком кругу актуальные проблемы, а также перспективы мировой валютной политики.

В силу ряда политических и экономических причин одни малые страны (Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Дания, Греция и Ирландия) оказались вовлеченными в Европейское экономическое сообщество, другие (Швеция, Швейцария, Австрия, Норвегия, Португалия и Исландия) стали членами Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). Большое значение здесь имели не только исторические и экономические особенности развития малых стран, но и характер самих группировок.

Ротшильд. Проблема сохранения хозяйственной независимости малых стран в мировой капиталистической экономике приобретает все большее значение. Она включает множество факторов, которые оказывают существенное влия-, ние и на глубину этого процесса, и на быстроту его развития. Однако, вне- всякого сомнения, возможности малой страны в проведении собственной национальной политики при решении международных проблем тесно связаны с уровнем ее экономического развития.

Существенным вкладом в развитие торговых отношений между малыми странами и социалистическими государствами становится принципиально новая концепция заключения торговых долгосрочных соглашений. Они предусматривают для ввоза товаров из социалистических стран такой же режим, какой применяется при. импорте аналогичных товаров из любой третьей страны. Это способствует дальнейшему укреплению взаимных торговых отношений и является практическим подтверждением принципа наибольшего благоприятствования.

Часть продукции этого комбината (железорудные окатыши) уже поставляется в Финляндию. Молодая Металлургическая промышленность этой страны получила таким образом солидную базу для своего развития. Со своей стороны социалистические страны оказывают техническое содействие в сооружении промышленных и энергетических объектов в малых странах Западной Европы. В Финляндии, например, при помощи СССР уже возведен металлургический комбинат «Раутаруукки», закончено строительство двух атомных электростанций в г.

Рост научно-технических связей между малыми странами и социалистическими государствами также становится заметным явлением. Их формы весьма разнообразны: обмен технической информацией, организация взаимных визитов для ознакомления с научными и производственными достижениями, предоставление возмояшостн длительное время работать в научно-исследовательских учреждениях и на предприятиях, купля и продажа лицензий, производственного опыта и т.

работающих владельцев. Как видно, эта группа составляет совсем незначительную часть самодеятельного населения, и ее доля практически повсеместно сокращается. Большой интерес представляет анализ положения средних слоев в малых западноевропейских странах. Прежде всего следует отметить, что их социальная структура тождественна со структурой средних слоев в крупных экономически развитых капиталистических государствах: в средние слои входит городская и сельская мелкая буржуазия (торговцы, ремесленники, прочие городские мелкие собственники), часть крестьян, интеллигенция (за исключением ее высших групп, относящихся к буржуазии, и некоторых пролетаризованных групп, смыкающихся с рабочим классом), административно-управленческий персонал (без высшего слоя, относящегося к буржуазии) .

гульденов) 12. V Вышеприведенные данные свидетельствуют о том, что имущественное неравенство является непреложным фактом и важнейшей характеристикой антагонистической классовой структуры общества малых стран Западной Европы. Социально-классовая структура малых западноевропейских государств не отличается от структуры крупных капиталистических стран. Она включает многочисленный рабочий класс, значительную прослойку средних слоев (крестьянство, городские средние слои, прежде всего интеллигенцию и управленческий персонал) и немногочисленный класс буржуазии, который, как известно, обладает всей полнотой экономической и политической власти.

с начала 60-х. годов. В ее основе лежали, в частности, такие факторы, как специализация на оказании туристских услуг, привлечение ийостраиного капитала, экспорт рабочей силы. В данном контексте особенно важно принимать во внимание последнее обстоятельство, в значительной мере «снимавшее» давление рабочей силы на рынке труда. На протяжении 60-х — начала 70-х годов безработица в этих странах находилась на относительно низком уровне, а «лишних» людей поглощал обширный рынок труда за границей.

В политике заработной платы другой группы малых стран — Южной Европы также имеются существенные отличия. В Испании в условиях благоприятно сложившейся с начала 60-х годов ситуации на рынке труда (продол-яштельный промышленный подъем, частичная нехватка рабочей силы, особенно квалифицированной, вследствие массовой эмиграции) трудящиеся смогли активно использовать завоеванное в апреле 1958 г. право на заключение коллективных договоров для улучшения своего материального положения.

С появлением в 1977 г. классовых объединений — легализованных профсоюзов (Рабочие комиссии, Всеобщий союз трудящихся и др.) и Испанской конфедерации предпринимательских организаций (ИКПО) «политика доходов» постепенно обретает формы, свойственные другим западноевропейским странам. Следует сказать, что отсутствие профсоюзного единства ухудшает для испанских трудящихся условия борьбы за повышение заработной платы.