Сформулированный Марксом всеобщий закон капиталистического накопления, подвергаясь различным модификациям, действует в малой стране с той же неумолимостью, что и в крупной. Специфика рассматриваемой группы стран лишь отражает преломление общих закономерностей в конкретно-исторических и национальных условиях. Как известно, первые два-три послевоенных десятилетия в истории современного капитализма характеризовались более или менее нормальными условиями воспроизводства рабочей силы.

Во многих из них был установлен гарантированный минимум заработной платы, расширены система социального обеспечения и здравоохранения, увеличены государственные расходы на общеобразовательную и профессиональную подготовку. В некоторых малых странах расходы на социальную инфраструктуру превышали среднеевропейский уровень. Но разумеется, этот процесс носил неравномерный характер ив силу неравномерности развития капитализма вообще, и различий в экономическом и политическом положении каждой отдельной страны.

Углубление общего кризиса капитализма, проявившееся в 70-х и 80-х годах в особенно острых структурных, циклических валютных, экологических кризисах с сопутствующей им общей экономической неустойчивостью, отрицательно сказалось и на жизни трудящихся малых стран, в наибольшей степени зависящих от мировой конъюнктуры. Разрыв между растущими потребностями масс и степенью их удовлетворения заметно увеличился.

Это привело к использованию в значительных масштабах иностранных рабочих. Среди малых стран такая практика получила особенно широкое распространение в Швейцарии, Швеции, Австрии, где в начале 70-х годов от 10 до 30 % занятой в промышленности рабочей силы составляли иностранные рабочие. В значительных масштабах иностранные рабочие использовались также в Бельгии. В то же время ряд других малых стран — Испания, Португалия, Греция стали выступать в качестве своеобразных «экспортеров» труда.

i. Советские ученые исследуют проблемы занятости в широком политэкономическом плане. Они связывают увеличение резервной армии труда не только с движением цикла, но и с долговременными факторами, которые стали давать о себе знать еще до обострения кризиса, с происходящими под воздействием НТР структурными изменениями в экономике, сдвигами в составе самой рабочей силы и др. К отличительным чертам современной безработицы по сравнению с «классической» безработицей довоенного времени следует отнести ее широкий характер, охват всех отраслей хозяйства, всех профессионально-квалификационных категорий — от чернорабочих до инженерно-технического состава («белых воротничков»).

Массовая безработица после, казалось бы, длительного благополучия на рынке труда придала особую актуальность социальным и психологическим аспектам этой проблемы. Речь идет о «переоценке ценностей», об изменении взгляда на безработицу как на «фатальную неизбежность». Добившись определенных успехов в борьбе за улучшение своего социально-экономического положения, в том числе и в сфере производства, трудящиеся уже не могут довольствоваться суррогатом труда, который им предлагает государство в виде общественных работ, «уцененной» деятельности не по специальности.

Разумеется, при общности главных характеристик положения на рынке труда в каждой из стран складывается своя зависящая от конкретных обстоятельств реальная ситуация. Многообразие этих ситуаций тем не менее позволяет выделить среди малых стран несколько групп государств с более или менее сходными чертами. К первой группе следует отнести такие страны высокого уровня развития, как Швеция, Норвегия, Швейцария, Австрия.

Относительно низкий уровень безработицы в этих странах, видимо, следует отнести за счет определенных факторов социально-экономического и политического развития в их сочетании и взаимосвязи: ослабленного течения цикла в Норвегии в результате нефтяного бума, не столь острых проявлений кризиса в Австрии, наконец, масштабов государственного регулирования рынка труда в Швеции. Необходимо также учитывать, что упомянутые государства не являются членами «Общего рынка» и, следовательно, не зависят в своей антикризисной политике от директив из Брюсселя.

С помощью этого инструментария, во-первых, была заложена материальная база для осуществления этой политики и, во-вторых, проводилась система конкретных мероприятий, поддерживающих соответствующий уровень занятости в той или иной экономической ситуации. В дополнение к средствам, выделяемым из государственного бюджета для регулирования рынка труда, использовались специальные государственные денежные фонды, например конъюнктурно-инвестиционный.

Так, при резком ухудшении практически всех экономических показателей шведской экономики в 1975—1976 гг. в стране насчитывалось, по официальным данным, 1,6 % полностью безработных. Без применения этих мер, как полагают эксперты ОЭСР, безработица составила бы не менее 6 % экономически активного населения. Характерно, что начавшееся в 1979 г. кратковременное оживление тем не менее сопровождалось ростом безработицы, особенно структурной и технологической.

В Швейцарии с 1973 по 1975 г. было ликвидировано 370 тыс. рабочих мест (больше, чем за всю послевоенную историю страны). Однако швейцарские власти нашли .«выход» из положения, изгнав, по словам газеты «Нью-Йорк тайме», «всех иностранных рабочих, в которых не было больше нужды» ш. Если при этом учесть, что иностранные наемные рабочие составляли в то время свыше 25 % самодеятельного населения, эффект такого мероприятия очевиден.

Его смысл заключался в сокращении рабочего дня при компенсации потерь в заработной плате; запрещении увольнений на предприятиях государственного сектора, весьма крупного в Австрии*; сокращении численности иностранных рабочих; использовании безработных в сфере обслуживания и туризма. Но и этим странам с относительно благополучным положением в сфере занятости присущи такие явления, как технологическая, региональная и скрытая безработица, «феминизация» и омоложение ее состава — результат втягивания в процесс производства женщин и молодежи.

с начала 60-х. годов. В ее основе лежали, в частности, такие факторы, как специализация на оказании туристских услуг, привлечение ийостраиного капитала, экспорт рабочей силы. В данном контексте особенно важно принимать во внимание последнее обстоятельство, в значительной мере «снимавшее» давление рабочей силы на рынке труда. На протяжении 60-х — начала 70-х годов безработица в этих странах находилась на относительно низком уровне, а «лишних» людей поглощал обширный рынок труда за границей.

Массовое возвращение иностранных рабочих на родину, как и невозмояшость «оттока» в прежних размерах,создало весьма напряженное положение на рынках труда , к чему государственные органы оказались неподготовленными. Безработица здесь достигла внушительных размеров. Так, в Испании к концу 1982 г. она выросла до 16,5 % экономически активного населения20. В Португалии обстановка на рынке труда ещё более осложнилась в ходе деколонизации (демобилизация армии, приток переселенцев из бывших колоний).

В 1971 г., например, перепись населения выявила 5-процентный уровень безработицы, в то время как, по данным биржи труда, она составляла всего 1,5 % 21. В 1982 г. безработица в этой стране достигла 8 % экономически активного населения. В Испанию только за 1974—1977 гг. вернулось 350 тыс. (по другим данным, 450 тыс.) человек, что составило более половины общего прироста безработных (El Pais, 15. VII, 1978), 1 1979 г.

Напротив, относительное перенаселение приобретает все более внушительные размеры, безработица — хронический характер, государственные мероприятия по улучшению занятости становятся все менее эффективными. 3. Динамика заработной платы Известно, что стоимость рабочей силы определяется как стоимостью средств потребления, необходимых для поддержания и воспроизводства рабочей силы, так и социально-историческими обстоятельствами, формирующими сложившийся в стране прожиточный минимум.

В последние два десятилетия огромное воздействие на движение заработной платы оказывает научно-техническая революция и сопутствующий ей рост стоимости рабочей силы. Охватывая практически все сферы экономической и общественной жизни, она порождает действующие одновременно в противоположном направлении тенденции, непосредственно сказывающиеся на положении рабочего класа, в том числе и в сфере доходов и заработной платы.

Затраты на повышение квалификации трудящихся, спрос на квалифицированную рабочую силу в условиях НТР во многом способствовали повышению ставок заработной платы. Всевозрастающая потребность в хорошо подготовленных рабочих привела к тому, что в некоторых государствах — Австрии, Дании, Швейцарии, Норвегии, Финляндии предметы по профессиональной подготовке уже введены в общешкольное образование. Сравнительные данные, характеризующие национальные уровни заработной платы, которая, как известно, является превращенной формой стоимости рабочей силы, обнаруживают, что этот экономический показатель в развитых малых странах, как правило, выше, чем во многих крупных государствах ОЭСР.

В Испании, Португалии, Греции, например, зарплата примерно в 2—3 раза ниже, чем в других малых странах Западной Европы (см. табл. 43). Важнейшим фактором, влияющим на стоимость рабочей силы и, следовательно, на размеры заработной платы, является уровень общественной производительности труда. По имеющимся подсчетам, в группе малых высокоразвитых стран (Швеции, Норвегии, Дании), ФРГ и Фраицик уровень производительности труда в экономике составлял от 63 до 80 % от уровня в США (в Италии — 56,6 %, в Великобритании — 53,9 %).

Общее движение заработной платы воспроизводило сложившиеся в каждой из стран социально-экономические условия, и в частности соотношение зарплаты и динамики валового внутреннего продукта, фактор спроса и инфляционный рост цен, перераспределение доходов посредством бюджетной, налоговой политики, расширение трансфертных платежей через систему социального страхования и пр. В табл. 44 даны темпы роста производительности труда, номинальной и реальной заработной платы, а также инфляции в малых странах.

В Южной Европе, учитывая низкую исходную базу, темпы роста были в среднем несколько выше. Но за средними показателями скрывается весьма значительная дифференциация как доходов населения в целом, так и наемных работников. Дисперсия в уровнях заработной платы — существенный элемент ее структуры *. Не говоря уже о разрыве в доходах эксплуататорских классов и массы трудящихся, существует разница в оплате труда работников сельского хозяйства и промышленности, женского и мужского труда.

С середины 70-х годов рост заработной платы резко замедлился или вообще приостановился; в некоторых странах имело место и ее абсолютное падение. В 1981 г. реальная заработная плата сократилась по сравнению с Предыдущим годом в Нидерландах на 3,6 %, в Норвегии — па 2,9, в Дании — на 2,6, в Швеции — на 1,4, в Швейцарии — на 1,2, в Австрии — на 0,8 % 26. В основе этого явления лежат различные причины, и в первую очередь глубокий экономический спад с сопутствующим замедлением темпов экономического роста и снижением В Бельгии, например, средний реальный доход на душу населения в 1950—1970 гг.

Существует дискриминация в оплате женского труда: работница получает па 25 % меньше рабочего в промышленности и на 30 % меньше нанятого в торговле. Оплата труда служащей на 32 % меньше, чем у служащего (La Belgique un pays en voie de sous-developpement. Bruxelles, 1978, p. 63). Рассчитано по: Yearbook of Labour Statistics, 1969, 1978, 1981. объема производства, массовая безработица, усиление инфляции, обесценивающей повышение поминальной заработной платы.

Централизованная система трудовых соглашений — важный элемент «политики доходов», сложившегося в 60-х годах государственно-монополистического механизма регулирования заработной платы. Следует отметить, что «яоии- См. подробнее: Коллективные договоры и классовая борьба пролетариата. М., 1983. Система трудовых соглашений — в буржуазной литературе ее иногда называют индустриальными отношениями — многообразна, отражает сложный путь, который прошли национальные отряды рабочего класса в своей борьбе за повышение заработной платы.

В Нидерландах, например, слабая связь центральных профсоюзных объединений с конкретными предприятиями привела к тому, что в коллективных договорах регулируются лишь общие вопросы: индексация зарплаты, величина рабочей педели и другие принципиально важные для предприятий и в общенациональном масштабе. В Швейцарии тарифная политика является компетеи, тика доходов» формально предполагает и контроль над прибылями.

. . Странам Северной и Центральной Европы: Дании, Норвегии, Нидерландам, Финляндии, Австрии — присуща относительно развитая форма «политики доходов». Она предполагает и активное участие государственных представителей в формировании ставок заработной платы при заключении коллективных договоров, и систему индексации заработной платы (подвижной шкалы), т. е. увязывание ее размеров с движением цен. В этой связи следует отметить, что механизм индексации, несколько сдерживая падение реальной заработной платы, отнюдь не гарантирует стабильность заработка наемного работника.

Предусмотрены и чрезвычайные меры против профсоюзов в случаях возникновения международных кризисов и обострения социальных конфликтов. В этих странах созданы специальные консультативные органы (советы, комитеты): Экономический совет в Дании, куда входят экономисты, представители правительства, делового мира, профсоюзов, или Комитет экспертов в Норвегии под руководством видного буржуазного экономиста Д.

Практика показала, что деятельность подобных органов, как правило, направлена на снижение заработной платы, хотя в определенных ситуациях трудящимся и удается отстоять свои интересы. В отдельных случаях государственные посредники во имя сохранения «мира» па рынке труда выиуяедены поддерживать требования профсоюзов, ограничивая тем самым аппетиты монополий. В Нидерландах, например, регулирование заработной платы вплоть до начала 60-х годов осуществлялось в централизованном порядке в соответствии с особым декретом о трудовых отношениях от 1945 г.

В 1963 г. правящие круги были вынуяедены пойти на всеобщее повышение ставок заработной платы, сблизив ее уровень с существующими в странах «Общего рынка». Однако контроль Совета государственных представителей над порядком установления заработной платы был отменен в 1970 г. При этом за государственными органами сохранилось право приостановки действия коллективных договоров. Это право было, в частности, использовано в 1977 г.

В результате были приняты компромиссные решения, лишь частично удовлетворявшие требования трудящихся. Аналогичная ситуация неоднократно возникала в Финляндии. Заключенные в конце 60-х и в 70-х годах общие «соглашения Лиинамаа», весьма выгодные для предпринимателей и ухудшавшие положение трудящихся, обострили политическую обстановку в стране. В 1976 г. для урегулирования вопроса потребовалось вмешательство президента У.

В связи с хроническим характером инфляции принцип индексации приобрел общенациональный характер в 50-х годах. Однако по закону от 1971 г. повышение раз в два месяца зарплаты на такой же процент, что и цепы, проводится лишь при условии их роста не менее чем на 2 %. Следовательно, повышение цен на 1 % надбавки к зарплате уже не дает. В Швеции «политика доходов» в классическом смысле не проводилась до середины 70-х годов.

Поставленные задачи решались путем централизованного коллективно-договорного регулирования отношений профсоюзов и предпринимателей. Не существовало специального механизма «политики доходов», особых органов, например Управления цен и доходов по английскому образцу или института государственных посредников, как в Дании. По традиции переговоры между Центральным объединением профсоюзов (ЦОПШ) и Объединением предпринимателей (ОПШ) о заключении коллективных договоров велись, за редким исключением, на двусторонней основе.

Буман, занимавший в то время пост министра экономики. В итоге профсоюзы смогли добиться более чем скромного повышения ставок (в среднем меньше чем на 5 %), что с учетом продолжавшейся инфляции привело к снижению реальной заработной платы vhso в 1980 г. на 4,5 % 29. В условиях нарастания кризисных явлений 70—80-х годов усиление вмешательства буржуазного государства в сферу трудовых отношений имело своим прямым результатом ухудшение для трудящихся условий принятия коллективных договоров.

В политике заработной платы другой группы малых стран — Южной Европы также имеются существенные отличия. В Испании в условиях благоприятно сложившейся с начала 60-х годов ситуации на рынке труда (продол-яштельный промышленный подъем, частичная нехватка рабочей силы, особенно квалифицированной, вследствие массовой эмиграции) трудящиеся смогли активно использовать завоеванное в апреле 1958 г. право на заключение коллективных договоров для улучшения своего материального положения.

В начале 70-х годов, т. е. накануне кризиса, .мадридский рабочий для приобретения определенного «набора» товаров первой необходимости должен был проработать вдвое больше часов, чем рабочий Амстердама31. Кроме того, около 11% годичного фонда заработной платы испанских рабочих приходилось на сверхурочные32, а в период кризиса середины 70-х годов объем сверхурочных работ резко сократился. Имелись региональные диспропорции: почасовая заработная плата рабочего на севере более чем в 2 раза превышала ставки на юге.

С появлением в 1977 г. классовых объединений — легализованных профсоюзов (Рабочие комиссии, Всеобщий союз трудящихся и др.) и Испанской конфедерации предпринимательских организаций (ИКПО) «политика доходов» постепенно обретает формы, свойственные другим западноевропейским странам. Следует сказать, что отсутствие профсоюзного единства ухудшает для испанских трудящихся условия борьбы за повышение заработной платы.

Темпе менее разрыв между уровнем оплаты квалифицированных рабочих в Западной Европе и здесь составлял 200 % и больше. Производственный климат на предприятиях определялся фашистским трудовым законодательством. Темпы роста заработной платы на протяжении всего периода индустриализации отставали от роста производительности труда и выпуска промышленной продукции. Это было одним из главных факторов ускоренного накопления капитала в рамках экономической политики, проводимой режимом в интересах монополий.

Увеличилось число коллективных договоров, система которых распространилась на сельскохозяйственных рабочих и рыбаков. Повысился и уровень социального обеспечения. Кризис и навязанная Международным валютным фондом экономическая политика привели, однако, к тому, что социально-экономические завоевания португальских трудящихся, достигнутые в годы революции, постепенно сводились на нет. Изменился и климат па предприятиях: ограничивались полномочия рабочих комиссий, их активисты подвергались преследованиям.

был совсем отменен33. Все это значительно ухудшало позиции трудящихся в том, что касалось распределения национального дохода. Согласно имеющимся данным, с середины 60-х годов до свержения хунты в 1974 г. доля прибылей в национальном доходе увеличилась вдвое, тогда как доля заработной платы, несмотря на рост численности работающих по найму (в несельскохозяйственных отраслях — до 40 % в 1971 г. по сравнению с 28 % в 1961 г.

Тем не менее инфляция и спекулятивная лихорадка постепенно «съедают» все более умеренные прибавки к заработной плате греческих трудящихся. «Со всей отчетливостью видно, как мало помогает государственное регулирование капиталистической экономики,— отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии. — Принимая меры против инфляции, буржуазные правительства способствуют застою производства и росту безработицы; стараясь сдержать кризисное падение производства, они еще больше усиливают инфляцию» 36.

4. Условия труда и жизни В большинстве малых стран Западной Европы степень эксплуатации на национальных предприятиях чрезвычайно высока.Т1од предлогом увеличения эффективности производства и особенно повышения конкурентоспособности экспортной продукции предприниматели применяют новейшие методы интенсификации производственных процессов и нормирования труда. С помощью хронометража, съемки на кинопленку и расчленения движений рабочего на элементы фиксируются наиболее целесообразные приемы при выполнении той или иной операции.

Это вынуждены были признать представители американской компании, посетившие в конце 1974 г. заводы автомобильного концерна «Вольво». Не случайно в начале 70-х годов в стране резко участились случаи бойкота молодыми рабочими конвейерной системы. Ряду шведских крупных компаний, и в первую очередь «Вольво», пришлось отказаться (в порядке эксперимента) от использования конвейера. В качестве альтернативы были организованы рабочие группы для обслуживания всего процесса сборки, а затем и бригады, выполняющие комплекс трудовых операций различного характера: физического, умственного, управленческого.

Растущая интенсивность труда, сопровождающаяся дополнительным расходом энергии, постоянными перегрузками, приводит к участившимся случаям травматизма. Так, если в 1969 г. на предприятиях Финляндии было зарегистрировано 120 тыс. несчастных случаев, то в 1972 г. — 147 тыс.38 По данным проведенного в Дании исследования, ежегодно на производстве происходит от 50 до 100 тыс. несчастных случаев, 60 % из них приходится на неквалифицированных рабочих 39.

И. Ленина, превращения труда в «потребность здорового организма» (см. Ленин В. П. Полн. собр. соч., т. 40, с. 315). ваний (при ЦК, Компартии Нидерландов) провела в тесном контакте с профсоюзными организациями страны всестороннее изучение положения наемных работников на производстве. Выводы обследования были изложены в брошюре с красноречивым названием «Современная эксплуатация, психические нагрузки, рост числа потерянных рабочих дней в результате заболеваний» 40.

Так, если в 50-х годах продолжительность рабочей недели достигала 46—48 часов, то в настоящее время в большинстве малых стран установлена 40—42-часовая рабочая неделя при 8-часовом рабочем дне, хотя в ряде стран она имеет большую продолжительность. В Швейцарии, например, установленная законом рабочая неделя равна 46 часам. Укороченная рабочая неделя, которая вошла в практику некоторых стран в последнее время, связана с растущей безработицей, необходимостью вовлечь в процесс производства максимально большее количество людей.

Г В Испании техническое перевооружение промышленности, осуществлявшееся в 60—70-х годах, ускорение производственных процессов сопровождались значительным ростом интенсификации труда, причем наряду с увеличением почасовой выработки происходило удлинение фактической рабочей недели. Характерно вовлечение в сферу эксплуатации новых контингентов рабочей силы — женщин, подростков. В 1976 г. в стране насчитывалось 212 тыс.

Интенсификация труда сопровождается, как уже отмечалось, ростом производственного травматизма, по уровню которого Испания находится на одном из первых мест в Западной Европе. Рост интенсивности трудовых процессов ставит перед рабочим классом капиталистических стран задачу дальнейшей борьбы за сокращение рабочего времени (в ряде стран профсоюзы требуют введения 35—36-часовой недели) , увеличения продолжительности отпусков, улучшения общих условий труда.

, значительно выше, чем на юге региона. Личное душевое потребление в Швейцарии, Швеции, Дании, Бельгии в конце 70-х годов в 2—3 раза превышало этот показатель в Испании, Греции и Португалии. Еще более заметен разрыв между странами в области душевого потребления предметов длительного пользования, Так, например, в эти же годы по количеству автомашин, телевизоров, телефонов на 1 тыс. жителей Швеция в 4 раза превосходила южиоевропейские страны43.

Особенно отчетливо эта тенденция проявилась в последние годы вследствие развернувшейся на юге Европы борьбы масс за ликвидацию наследия авторитарных режимов и демократизацию социально-экономических и политических институтов. Но это длительный и нелегкий процесс. Разница в положении Севера и Юга, развитых и менее развитых стран все еще значительна. Пределы сближения в каждый период ставит достигнутый уровень социально-экономического развития.

Изменились социально-бытовые условия жизни трудящихся, повысились культурные и духовные запросы. Почти повсеместно увеличились статьи расходов на медицинское обслуживание, жилище, образование. Важным в этой связи представляется социальный аспект распределения и потребления, которые при капитализме непосредственно зависят от классовой принадлежности, величины доходов. Соответствующие показатели по группам стран демонстрируют единообразную картину острого неравенства в получении доходов и, следовательно, в распределении материальных и социальных благ.