Характеризуя положение отдельных малых стран этой группы, В. И. Ленин отмечал, например, что «Англия веками порабощала Ирландию, доводила ирландских крестьян до неслыханных мучений голода и вымирания от голода...». И далее: «Англия «процветала», Ирландия вымирала и оставалась неразвитой, полудикой, чисто земледельческой страной, страной нищих крестьян-арендаторов» В одной из своих работ В. И. Ленин писал, что «английские капиталисты.

Впервые в советской научной литературе тогда была предпринята попытка комплексного анализа всей группы малых стран на основе единых показателей и критериев. В качестве конкретных примеров были подвергнуты исследованию экономические и социально-политические проблемы первой группы малых высокоразвитых государств: Швеции, Швейцарии, Нидерландов и Бельгии. Малые страны второй группы, относящиеся к категории государств среднего уровня развития капитализма Предлагаемая читателю новая коллективная монография по малым странам Западной Европы существенно дополняет и расширяет основную проблематику предыдущего исследования.

Империализм оказал решающее влияние на характер экономического развития и внешнеполитической деятельности не только крупнейших капиталистических держав, но и малых стран европейского континента. В хозяйственной сфере валшейшим стал процесс интернационализации производства, активного включения малых стран в систему мировых связей. Можно условно выделить два основных послевоенных периода, которые отражают изменяющееся положение малых стран в мировой капиталистической экономике.

около 38 млн. человек), что дает основание (если исходить только из этого показателя) относить эту страну к категории средних государств (в крупных странах население достигало 54—62 млн. человек). но, что это приводит практически к возникновению двух трех внутренних рынков и более. Такая ситуация сложилась, например, в Бразилии и даже в США, где экономика Тихоокеанского побережья (высокие транспортные расходы вследствие больших расстояний и труднодоступных местностей — горные массивы, полупустыни и пр.

Однако такой показатель может быть единым только для стран, находящихся на одинаковых уровнях экономического и общественного развития. Базируясь на данных 1982 г., можно среди индустриально развитых стран капиталистического мира выделить Швейцарский профессор В. Эр предлагает несколько иную классификацию — производители первичного продукта и индустриальные страны. Она более категорично определяет положение жаждой группы стран в системе мирового капиталистического хозяйства и международного разделения труда.

д.). Такая специализация сдерживала комплексное развитие экономики страны, лишала ее хозяйственной самостоятельности. Второй тип специализации стал складываться в 20—30-х годах нынешнего столетия и характеризовался акцентом на производстве промышленных полуфабрикатов (Бельгия — чугун и сталь, Норвегия — алюминий, Финляндия — лесоматериалы и т. д.). Аналогичный характер носило специализированное сельскохозяйственное производство ряда других стран (Дания и Голландия — мясо-молочные продукты, Австралия и Новая Зеландия — мясо и шерсть и т.

Все это закладывает предпосылки для превращения некоторых недостатков, которые свойственны малым странам, в определенные преимущества. Малые страны вынуждены занять более четкое положение в системе международного разделения труда. Неравномерное распределение материальных и людских резервов заставляет малую страну изыскивать свои особые, предпочтительные источники экономического развития. Малые страны располагают определенными преимуществами перед крупными государствами в формировании специализированного профиля своей экономики.

Все это создает определенную мобильность экономики в возможностях переориентации ее специализации. Конечно, отмеченные тенденции характеризуют главным образом процессы, которые происходят в малых странах высокого уровня развития капитализма. Однако в последние годы они начинают становиться характерными и для второй группы малых стран. Развитие всякого специализированного хозяйства связано с определением доминирующих секторов в экономике и преимущественным их развитием.

В начале 60-х годов совокупные масштабы химического производства малых стран лишь незначительно превышали объем химической продукции Франции (4 и 3,6 млрд. долл.), а в середине 70-х годов вышли на уровень производства Франции и Италии, вместе взятых (32,7 и 33,6 млрд. долл.). Стоимость химической продукции малых стран (32,7 млрд. долл.) превысила показатели крупнейшего западноевропейского производителя этой продукции — ФРГ (30,5 млрд.

до 60,7% в 1977 г.) (см. табл. 9). Превращение Испании и Нидерландов в ведущих производителей химической продукции Западной Европы (в 1975 г. — 13,6 млрд. долл., или 11,6 % всей В 70-х годах в странах Ближнего Востока (Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ и др.) возникли мощные нефтехимические комплексы по производству продукции первичной химии (этилен, метанол и др.), хотя, как известно, они не обладают необходимым уровнем развития хозяйственной инфраструктуры.

В малых промышленно специализированных странах внедрение в производство результатов научно-технического прогресса имеет иногда большее значение, чем в других странах. «Для того чтобы удержать свои позиции на мировых рынках,— пишет шведский экономист И. Све-нильссон,— малая страна должна постоянно осуществлять нововведения для поддержания своей экспортной активности, осваивать новые виды продукции, когда прежнюю уже начинают производить другие страны» .

Прежде всего четко обозначилась определенная «старомодность» международной специализации экономики Швейцарии (о чем писали в свое время многие швейцарские экономисты, в том числе В. Виттманн в своем исследовании «Куда идет Швейцария? Стратегия выживания»), которая выражалась в ориентации на выпуск высококачественной продукции не только производственного, по и преимущественно бытового назначения (часы, бытовая электроника, люксозные изделия из текстиля и пряжи).

В отдельные годы рост потребительских цен в ряде стран находился на уровне 15—25% (см. табл. 17). При таких темпах их удвоение происходит всего за пять-шесть лет. Негативное воздействие инфляции на экономическую жизнь с наибольшей силой проявляется в сфере общественных отношений, где ее прямым результатом становится рост дифференциации доходов, ухудшение экономического положения наименее обеспеченных социальных слоев и групп населения, усиление социальной напряженности.

Например, в Швейцарии, Нидерландах, Норвегии военные ассигнования составляли в среднем 15—20 % всех бюджетных затрат. Еще выше был уровень военных расходов в Греции, где они поглощали до 30 % бюджета 25. Все это повсеместно вызвало значительное перенапряжение государственных финансов, способствовало увеличению бюджетных дефицитов. Показателем возросшего давления государственных финансов на экономику является то, что в большинстве малых стран в 70-х годах отношение бюджетных дефицитов к произведенному валовому продукту заметно увеличилось.

Несмотря на замедление темпов экономического роста, повышение цен не приостанавливалось, а иногда даже ускорялось. При падении спроса на рынках монополии, стремясь сохранить целевую норму прибыли, предпочитали экономить на масштабах производства, а не снижать цены. В 70-х годах существенное влияние на характер инфляционного процесса в малых странах оказал также ряд других факторов, в частности обострение энергетического кризиса и связанный с ним рост цен на нефть и другие энергоносители, повышение цен на большинство сырьевых и продовольственных товаров на мировом рынке, последствия валютного кризиса, необходимость решения экологических проблем и т.

Согласно некоторым расчетам, от 30 до 60% общего роста цен в таких странах, как Норвегия, Дания, Швеция, было обусловлено в 1973— 1975 гг. изменением цен мирового рынка31. Однако те же данные показывают, что действие динамики стоимости импорта не всегда было определяющим. Так, в Бельгии изменение цен находилось в большей зависимости от других причин. В Нидерландах, несмотря на значительное повышение темпов роста стоимости единицы импорта, рост индекса цен ВВП в целом, замедлился.

Интенсивное накопление «инфляционного заряда» ощущалось в их хозяйствах уже в середине 60-х годов, хотя тогда это и скрывалось в какой-то мере официальной статистикой, включавшей в основном регулируемые государством цены. Например, в Греции инфляционный рост цен полностью стал отражаться в индексе с 1972 г., а уже к концу 1973 г., еще до повышения цен на нефть, среднегодовые темпы роста потребительских цен составляли 30%.

Ослабление конкурентоспособности норвежских производителей по сравнению с иностранными конкурентами в целом, видимо, оказывало сдерживающее влияние на цены. В том же направлении действовала стабильность валютного курса норвежской кроны по отношению к валютам ее основных торговых партнеров. До 1978 г. крона входила в систему «коллективного плавания» ряда европейских валют (так называемую европейскую валютную змею).

Однако до сих пор эти попытки не имели успеха. Государственно-монополистическое регулирование носит ограниченный характер и не затрагивает глубинных причин инфляционных явлений. Непрерывное обесценение денег, сопровождающее хозяйственное развитие малых стран, обостряет их социально-экономические противоречия, тяжелым бременем сказывается на положении трудящихся масс. Семидесятые и особенно первая половина восьмидесятых годов характеризуются усилением неустойчивое и развития капитализма в малых странах Западной Европы.

72). Для всех стран этой группы характерно отсутствие крупных монополистических объединений, международного значения, хотя по абсолютным масштабам промышленного производства они нередко превосходят страны первой группы. Например, среди 50 крупнейших компаний малых стран Западной Европы в 1981 г. было И фирм из Швейцарии с оборотом 46,4 млрд. долл. (Fortune, 23. VIII. 1982, р. 183—190). Но они могут укрупняться и в результате выхода за пределы национальных границ, захвата иностранных компаний, создания собственных дочерних обществ в аналогичной сфере промышленного производства.

табл. 20). Сам факт полнейшей монополизации производства в какой-либо определенной отрасли не дает, однако, достаточных оснований для утверждения о возможности устранения конкуренции или хотя бы о ее существенном смягчении. Устранение конкурента-производителя внутри малой промышленной страны не вносит принципиальных изменений в полоя^ение господствующей монополии. С одной стороны, центр тяжести конкурентной борьбы у таких крупных специализированных производственных комплексов перемещен на внешние рынки, где достаточно фирм-соперников из иных стран.

В условиях малых стран узкий внутренний рынок, незначительные его потребности часто не представляют серьезного интереса не только для крупных отечественных специализированных фирм, но и для иностранных компаний. Поэтому создаются объективные предпосылки для некоторой устойчивости мелкого производства. Количество мелких и средних предприятий, работающих на внутренний рынок, возросло почти во всех малых странах, хотя удельный вес занятых на них в общем количестве занятых постоянно сокращается (за исключением Австрии, Бельгии и Дании) (см.

. В то же время в большинстве малых стран возрастала доля крупных предприятий — свыше 500 человек (за исключением Австрии и Бельгии). При этом отчетливо выделяется группа малых высокоразвитых страп по степени концентрации занятых на крупных предприятиях — от 31 до 43 %; во второй группе этот показатель значительно ниже — до 25 % Следует отметить, что изменение самого характера производства вносит существенные коррективы в отношения между крупными и мелкими предприятиями.

Проблемой номер один становится формула «новый продукт на новые рынки», успешное решение которой под силу только крупным монополистическим объединениям. В этих условиях одна лишь усиленная аккумуляция капитала не смогла бы обеспечить столь бурное наращивание мощностей. Многие промышленные гиганты малых стран возникли в результате слияний или поглощений .. Рассчитано по данным национальных статистик за соответствующие годы.

Создаются избыточные производственные мощности конкурирующих компаний, которые стремятся деформировать общественный спрос в угоду своим монополистическим интересам. Деятельность гигантских монополий приводит к расточительности общественного труда и материальных ресурсов малых стран. Эффективность и рентабельность производства на уровне отдельных монополий приобретают в этих условиях совершенно негативные черты, поскольку они достигаются при производстве продукции, потребность на которую порой искусственно создается в сбытовых отделах крупных монополий.

Однако прямая поддерялка означает подчинение их финансовым группам. В последние годы возрос универсальный характер деятельности большинства финансовых группировок малых стран, что ведет к еще большей монополизации экономики в руках немногих из них. В значительной степени утратили свою отраслевую специализацию финансовые группы не только крупнейших капиталистических государств, но и большинства малых стран Западной Европы.

Такая группа не представляет собой единой монополистической организации с центральным руководящим органом. Общность интересов достигается в ней иногда путем взаимного владения акциями, но чаще через переплетающийся директорат, семейные и деловые связи, другие формы взаимопроникновения. Вот как характеризует положение банков в системе финансового капитала страны швейцарский экономист М. Унгерер. Он пишет, что «вертикальная экспансия банков», т.

Несколько сотен промышленных предприятий обрабатывающих отраслей, созданных в специальных анклавио-экспортиых зонах (главным образом в районе международного аэропорта Шэнон) международными монополиями, оказались в кризисные периоды 70—80-х годов в особенно уязвимом положении. Не располагая собственным законченным циклом промышленного производства и не имея самостоятельного выхода на мировые рынки, такие предприятия находятся в полной зависимости от стратегических планов международных концернов и вынуждены мириться с резкими сокращениями производства.

Этому способствует, как известно, процесс концентрации производства и капитала, развитие специализации и кооперирования между производителями, капиталистическая «рационализация» производства, развитие сбалансированных структурных пропорций национального хозяйстг,а и т. д. Достаточно познакомиться с содержанием многочисленных представлений и рекомендаций, сделанных правительственным органам в последние годы, например, Федерацией предпринимателей Нидерландов, чтобы представить, в каком направлении развивается активность монополистического капитала.

Этот меморандум не остался без последствий. Правительство было вынуждено предоставить крупные субсидии автостроительной фирме ДАФ (сумма сохраняется в тайне), химической компании ЭНКА, входящей в систему концерна АКЗО, и провести ряд других мероприятий20. Центральные объединения предпринимателей малых стран значительно активизировали свою деятельность в последние годы. Так, например, по мнению К. Херманс-соиа, «центром притяжения политических сил буржуазии становится во все большей степени Шведское объединение предпринимателей (ШОП).

Следует отметить, что в некоторых высокоразвитых малых странах Западной Европы весьма активно культивируется легенда об «особом индивидуализме» предпринимателей, о соблюдении концепции «невмешательства государства в экономическую жизнь» . Таковой, например, является концепция «свободного рыночного хозяйства», разработанная видным швейцарским буржуазным экономистом В. Рёпке. Согласно этой концепции, которую Известны многочисленные высказывания об особом характере «голландского индивидуализма», о «скандинавской замкнутости», о «традиционной свободе предпринимательства» в условиях альпийской идиллии Швейцарии и т.

Относительно низкая доля запятых па государственных предприятиях Испании объясняется тем, что государственный сектор охватывает в основном капиталоемкие отрасли. Кроме того, приведенный показатель включает преимущественно производственную сферу. В Финляндии аналогичный показатель относится только к промышленному проняводству. Вторая группа — это Ирландия, Бельгия, Швеция, Норвегия и Нидерланды. В них на государственные предприятия приходится от 9 до 18 % валовых инвестиций и 5—9 % занятых, т.

Наиболее широко национализация была проведена в Австрии и Финляндии, где по масштабам и разнообразию затронутых отраслей она превосходила другие страпы. Главной причиной явилось сильное послевоенное демократическое движение вплоть до участия коммунистов в правительстве в Финляндии и поддержки лозунга национализации со стороны умеренных политических сил в Австрии. В первую очередь в обеих странах подлежали С июня 1981 г.

В середине 70-х годов государственные и смешанные предприятия в Испании производили около 20 % продукции добывающей промышленности, 32 % нефтепродуктов, 65 % черных металлов, 57 % алюминия, свыше 80 % судов, 55 % легковых и 33 % грузовых автомобилей, 30 % азотных удобрений5. В Португалии, не пережившей военных разрушений, до конца 50-х годов господствовала салазаровская доктрина неучастия государства в хозяйственном строительстве.

В промышленности государство представлено смешанной добывающей и экспортирующей фирмой «Криолитбулагс Эресун» и некоторыми другими. Швейцария вообще не имеет государственного сектора в промышленности. Что касается отдельных секторов хозяйства, то производственная инфраструктура во всех трех группах стран находится полностью или в значительной степени в собственности государства. Еще в довоенные годы в отраслях инфраструктуры, малоприбыльных, капиталоемких, но необходимых для обслуживания процесса воспроизводства в целом,— на транспорте, в основном железнодорожном, различных средствах связи (почта, телеграф, телефон), а также в электро- и водоснабжении преимущественное распространение получило государственное предпринимательство.

В силу этого характерной чертой современных процессов государственно-монополистического регулирования в малых странах является их особая чувствительность к изменениям, происходящим в экономике и экономической политике крупнейших стран капитализма. Результативность многих мер по внутреннему регулированию едва ли не решающим образом зависит от внешних влияний, от синхронности и соответствия этих мер общим тенденциям хозяйственной жизни в капиталистическом мире, в частности в более крупных экономических комплексах (ЕЭС).

Направление и формы бюджетной политики существенно различны в высокоразвитых и среднеразвитых малых странах. Так, в Скандинавских государствах с 60-х годов бюджет был поставлен на службу целям «новой структурной политики» (т. е. модернизации экономики в соответствии с требованиями научно-технического прогресса) и обеспечивал нроведение социальных мероприятий под углом зрения доктрины правящих социал-демократических партий Аналогичные цели преследовала и бюджетная политика социал-демократических правительств Нидерландов.

, но обязательные коэффициенты не отменены до сих пор. приходится более половины общего объема предоставляемых кредитов. Важным направлением государственного регулирования в большинстве малых стран является «политика доходов» . В высокоразвитых промышленных странах она образует с бюджетной и кредитной политикой неразрывное единство, поскольку направлена на достижение одного из главных условий повышения конкурентоспособности «своих» монополий — благоприятную по сравнению с партнерами динамику удельных трудовых издержек.

С этой политикой было связано возникновение нескольких крупных по западноевропейским масштабам промышленных комплексов и предприятий, работающих на экспорт,— химического в Уэльве (Испания), по выпуску миникомпыотеров в Голуэе (Ирландия) и др. Для всех малых стран важнейшим объектом государственного регулирования является внешнеэкономическая сфера. Таможенная и валютная политика, проблемы платежных балансов, контроль над импортом капитала зани- В Ирландии, например, иностранному капиталу предоставлялись следующие виды льгот: полное освобождение от налогообложения прибылей, полученных от экспорта, на 15 лет и частичное (по убывающей скользящей шкале) — еще на 5 лет; снижение местных налогов; оплата '/г—2/з стоимости земельных участков, заводских строений и оборудования; возмещение расходов на обучение рабочей силы.

Швеция, Нидерланды, Дания и Швейцария выступали в то яге время как крупные мировые экспортеры капитала. Для них характерна относительная прочность позиций национальной валюты, сохраняющаяся и в обстановке пертурбаций на мировых валютных рынках. Регулирование внешнеэкономической деятельности в Австрии, Бельгии и Финляндии имеет много общего с рассмотренным выше, но борьба за сохранение конкурентных позиций и относительной устойчивости валют сопряжена для этих стран с гораздо большими усилиями.

Внешнеторговая политика с конца 50-х годов частично переориентировалась на формировавшиеся в Западной Европе интеграционные группировки. В Испании, Португалии и Греции осуществлялась постепенная либерализация импорта и валютного обмена имевшая целью ускорить структурную перестройку экономики. Все большее значение придавалось экспорту, в частности государственному кредитованию и предоставлению гарантий по экспортным кредитам.

Программирование в Дании и Швейцарии ограничивалось фактически прогнозированием. Разрабатывались краткосрочные и долгосрочные макроэкономические прогнозы развития без определения конкретных средств и методов достижения фигурировавших в них показателей, а также целей и задач государственного сектора и всей экономики. Программы, применяемые в тех малых странах, где широко используется данный вид государственного регулирования, обнаруживают между собой определенное сходство.

Такими отраслями в Испании являются черная металлургия, автомобилестроение, в Португалии — целлюлозно-бумажная, пищевая, химическая. Программы охватывают также значительную часть обрабатывающей промышленности Греции. В особом положении в этом смысле находятся Австрия и Финляндия. Несмотря на довольно большую государственную собственность в индустрии, среднесрочные программы не включают здесь каких-либо определенных мероприятий по планированию деятельности государственных предприятий.

На эту программу государство выделило 20 млрд. гульденов, что равно примерно 8 % валового внутреннего продукта страны. Существует также программа, стимулирующая создание рабочих мест на предприятиях. Аналогичная программа действует в Бельгии. Практика показывает, однако, что на фоне общего резкого ухудшения условий воспроизводства с середины 70-х годов программирование в значительной мере утратило свое значение в области координации внутрихозяйственных связей и стимулирования общеэкономического развития.

Наивысший показатель (36—54 %) достигнут у малых стран первой четверки (Швейцарии, Швеции, Нидерландов, Бельгии), которые уже занимают прочные позиции на мировых рынках по определенным видам продукции этих двух отраслей. Немаловажным, очевидно, является и то обстоятельство, что внешнеторговая Что не исключает, впрочем, возможных изменений удельного веса продукции машиностроения в экспорте этих стран, которые могли быть вызваны конъюнктурными спадами.

табл. 33). Рассчитано по: The Economist Diary, 1980. L., 1980, p. 110-119. Анализ данных, представленных в табл. 33, позволяет конкретизировать некоторые положения относительно различных типов специализации отдельных групп малых стран в системе международного капиталистического разделения труда. В общем плане можно усмотреть прямую зависимость между характером международной специализации и степенью диверсификации внешнеторговых связей.

Вторая группа малых высокоразвитых стран (Дания, Австрия, Финляндия, Норвегия, Нидерланды, Бельгия) в значительно большей степени ориентирована в своих внешнеторговых связях на «первую тройку» партнеров (44—58 %), поскольку эффективность экспорта продукции более низкой степени обработки сильнее зависит от величины транспортных расходов. При этом доля «первой тройки» в этой группе стран возрастает по мере увеличения в экспорте удельного веса полуфабрикатов и комплектующих изделий.

д. На путь такой специализации экономики становятся сейчас многие малые страны и второй группы. Однако малые высокоразвитые страны прошли его значительно раньше и поэтому извлекли больше преимуществ из нового типа международного обмена. Вообще для малой страны не возникает прямая необходимость обладать позицией лидера в определенной зоне или сфере международной торговли. По мнению французского экономиста Ледю, значительно лучше положение «серебряного призера»3.

До начала 50-х годов доминирующее положение занимал экспорт ссудного капитала. Пострадавшая во время военных действий Западная Европа остро нуждалась в займах и средствах для приобретения необходимых товаров и оборудования. И в этот период Швейцария, а также Швеция оказались по существу единственными кредиторами на западноевропейском континенте. Раньше других западноевропейских стран приступили к экспорту ссудного капитала Бельгия и Нидерланды, банки которых имели традиционные международные связи.

Отраслевая структура заграничных инвестиций малых стран отражает основные направления и характер международной специализации их хозяйств. Монополии малых стран выступают не только крупнейшими экспортерами своих собственных капиталов. Они выполняют также посреднические операции по перемещению активов из одной страны в другую. Одним из основных факторов, содействовавших, например, значительному расширению американских инвестиций в малых странах, явилось создание в Западной Европе двух торгово-экономических группировок.